симферопольское шоссе участки

Предмет постоянного восхищения теоретиков “быстрого ума“, сближающего “далековатые идеи»,—телескоп и микроскоп, которые позволяют проникнуть в бесконечно дальнее и бесконечно близкое. Эмануэле Тезауро восторженно пишет: “Я не знаю, был ли ангелом или человеком тот голландец, который в наше время при помощи двух шлифованных стекол—малых зеркал, вставленных в высверленный тростник, перенес этими крылатыми стеклами человеческое зрение туда, куда не может долететь и птица. С ними мы пересекаем моря без парусов, и при помощи их мы видим дома, леса и города, избегавшие ранее наших своевольных зрачков. Взлетев на небо со скоростью молнии, через это стекло мы наблюдаем солнечные пятна, нам открываются рога вулканов на теле Венеры, нас изумляют горы и моря на Лунном шаре, мы считаем малышей Юпитера. То, что бог от нас скрыл, открывает нам маленькое стеклышко!
Коренным образом меняется и осмысление времени. Оно воспринимается в эмблематической совмещенности вечного и преходящего симферопольское шоссе участки. Эсхатологические чаяния барокко перекликаются со средневековыми: обе эти эпохи оперируют категориями времени и вечности. Но средневековье не знает категории, придающей столь невероятную напряженность барочному мышлению,—категории безвременья. Безвременье обозначает границу времени и вечности—его передает немецкая поэзия и музыка.