Эффекты символических изображений

Эффекты символических изображений различных пространственных перемещений стали основополагающими в стилях импрессионизма, неоимпрессионизма, символизма в музыке. Повышенная ассоциативность, суггестивность вышли здесь на первый план.
Потребность в конструировании особой природной образности, отходящей от документальной, фотографической “достовер — ности“, обращение к тысячам и тысячам неуловимых оттенков переживаний и их опосредованное отражение в музыкальных зеркалах было столь органичным, что и сейчас слова Кокто воспринимаются не как красивый парадокс: “Дебюсси существовал до Дебюсси. Лучше прогнозы на спорт. Это—архитектура, которая, отражаясь, колышется, в воде, облака, которые нагромождаются и распадаются, засыпающие ветви, дождь на листьях, сливы, которые падают, разбиваются и истекают золотом. Но все это бормотало, лепетало, не могло обрести человеческого голоса, чтобы высказаться. Тысяча неуловимых чудес природы нашли, наконец, того, кто смог их выразить».
Интересно, что наибольшей конкретности Дебюсси требовал именно в передаче пространственно-временных представлений. Симптоматично, что названия фортепианных прелюдий Дебюсси записаны в конце произведений, в скобках и зачастую принадлежат не самому автору. Ненавязчивость подобной программности прямо противоположна литературным поползновениям романтизма. Именно программность Дебюсси привлекает в XX в. многих композиторов, добивающихся повышенной ассоциативности и суггестивности. Об этом прямо говорит Д. Лигети: “Когда я упоминаю Дебюсси, композитора, которого особенно люблю, или Малера—другого моего любимейшего композитора, я говорю: у Малера и Дебюсси музыка влечет за собой, как комета свой хвост, очень широкую полосу ассоциаций изо всех областей человеческих переживаний.